?

Log in

No account? Create an account

Наследник, которым владеет его историческое наследство, "может не осознавать ни того, что делает, ни того, что говорит, и, тем не менее, не делать и не говорить ничего такого, что не согласовывалось бы с требованиями наследства". 

Пьер Бурдье "Мертвый хватает живого".

До смерти Сталина не только внутри СССР, но и внутри "международного коммунистического и рабочего движения", контролируемого Москвой, была в ходу формула "учение Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина". Как заявил Л.М.Каганович: "Мы все говорим ленинизм, ленинизм, но Ленин умер много лет назад. Сталин сделал больше, чем Ленин, и мы должны говорить о сталинизме. Мы наговорились о ленинизме". 

Именование "сталинизм" использовалось и используется для обозначения общественной системы и идеологии, существовавшей в СССР и других "социалистических странах" не только при Сталине, но и в последующий период вплоть до распада СССР. В действительности речь идет не только об этих государствах (КНР при Мао Цзэдуне, КНДР династии Кимов, Вьетнам при Хо Ши Мине и Ле Зуане, Албания при Энвере Ходжи и другие), но также и обо всех политических партиях, стоящих на идеологических и политических позициях "марксизма-ленинизма", определенного Сталиным.

Архи-заслуженный ультра-апологет "демократизации" России по лекалам "либерализма", ныне главный научный сотрудник Института экономики РАН, А.С.Ципко все снова и снова пугает "коммунистической угрозой", призывая "либеральную общественность": "Нам надо... Запретить прославление ленинизма и особенно сталинизма. Как автор статей "Истоки сталинизма"..., с которых в СССР началась декоммунизация, не могу не добавить, что до тех пор, пока мы на государственном уровне не осудим чудовищные преступления большевизма против собственного народа, мы никогда не станем полноценной в духовном и моральном отношении нацией. ...до тех пор, пока в РФ будет сохраняться... вера, что ленинцы не поняли, а потому извратили "человеколюбивую" сущность марксизма, всегда у нас будут сохраняться морально-психологические условия для реванша зюгановцев, для реставрации коммунистического тоталитаризма" ("Коммунизм и человеколюбие несовместимы", "Независимая газета" от 27.05.2015).

Однако не запрещают. Напротив - имя и дело Сталина совместными усилиями руководителей президентской администрации и "правящей партии", сонма служащих им идеологов, пропагандистов и агитаторов нынешней РФ воспроизводится вновь и вновь. Нынешняя РФ (по образу и по подобию отождествления СССР с "отцом народов") уже отождествлена с "лидером нации", который, дескать, "как Сталин, но без репрессий".

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор НИУ ВШЭ (этого идеологического оплота и кузницы кадров либерализма в РФ) А.П.Портанский в статье "О закономерности и неизбежности краха" ("Независимая газета" от 06.04.2016) утверждает, что именно сталинизм - это "центральная опора всей коммунистической конструкции". Однако "вряд ли тогда сам Хрущев и его сторонники отдавали себе отчет" в этом, - пишет далее Портанский, - ибо "начальной точкой конца СССР и соцлагеря был ХХ съезд КПСС, на котором Никита Хрущев выступил с докладом, разоблачившим культ личности Сталина". Не кто-либо иной, но именно Хрущев сначала в секретном докладе ХХ съезду (1956) о культе личности Сталина и его последствиях, а затем и в докладе на XXII съезде КПСС (1962) полностью отождествил с именем Сталина сложившуюся в СССР общественную систему и практику.

И якобы с другой стороны, идеологи "Марксистско-ленинского движения "Рабочий путь"" прямо и однозначно утверждают: ""Сталинизм" это диктатура пролетариата в самом своем чистом и наиболее наглядном виде. Это власть самих трудящихся... Эта диктатура... трудового народа, ибо он сам эту диктатуру и осуществляет... Это и есть тот самый реальный СОЦИАЛИЗМ, через который лежит путь к КОММУНИЗМУ!" (Л.Сокольский "Что такое "сталинизм"? Почему российская власть так ненавидит Сталина и его время?"). "Политические партии" РФ, именующие самое себя коммунистическими, в программных документах и бесчисленных идеологических материалах своих "бескомпромиссно борются" со всеми прочими за возрождение сталинизма чрез утверждение "правильного понимания" наследия Сталина и его воплощение в жизнь.

В этой "бескомпромиссной борьбе" всех против всех все становится на свои места, как только и если начинаешь понимать, что в СССР (России) контрреволюционный переворот, мелкобуржуазно-мещанский по своей движущей силе, совершился в течение 1921-1929 годов, завершившись "Великим переломом". 

Переломом к чему? К предельно монополизированной форме государственно-монополистического капитализма второй-третьей волн капиталистического развития по азиатскому типу, осложненный тем, что и Российская империя, и СССР, и РФ ныне по форме общественного воспроизводственного организма (по форме материального государства) была и остается государством-химерой.

Контрреволюция в СССР осуществлялась посредством экспроприации небольшого по численности революционного пролетариата (экспроприация фабзавкомов, советов рабочих депутатов, рабочего контроля и профсоюзов, превращение их в приводные ремни власть предержащих к массам), а также экспроприации огромной массы крестьянства, нарождавшейся "несистемной буржуазии" (полный отказ от НЭПа) и "тонкого слоя революционеров, определявшего пролетарский характер партии".

Существо феномена перехода от азиатского способа производства к капитализму и буржуазного развития СССР достаточно подробно рассмотрено с разных сторон и в разных отношениях в целом ряде моих статей, опубликованных в 2012-2016 годах на Newsland.com и Dal.by. Повторять содержание и выводы этих статей нет необходимости. Необходимость есть в другом, а именно в формулировании некоторых, вытекающих из совокупности этих статей, важнейших теоретических и практических выводов о классовой необходимости и неизбежности воспроизводства сталинизма.

Первый из этих выводов. Переходный период революционного преобразования экономической общественной формации в коммунистическую общественную формацию в ее первой - социалистической - фазе, только-только начатый Октябрем 1917, НЭПом, кооперацией и иными неотъемлемыми моментами "коренной перемены всей точки зрения нашей на социализм", в России был прекращен еще до начала индустриализации, коллективизации и культурной революции. Индустриализация, коллективизация и культурная революция как раз и стали возможны и неизбежны в том самом виде и в тех самых формах, в каких они были осуществлены в действительности в течение 1929-1941 годов, именно вследствие уже завершившегося к началу этого периода отката пролетарской социальной революции.

Второй вывод следует из того, на что обратил особое внимание Ульянов (Ленин) еще в годы, предшествующие Октябрю 1917. А именно, что государственно-монополистический капитализм (ГМК) есть та необходимая и неизбежная форма империализма, к которой стремится капитал как к форме своей предельной концентрации и централизации (монополизации) и к которой национальный капитал переходит для подготовки и ведения империалистической войны в качестве наиболее эффективного средства борьбы со своими конкурентами. ГМК - это форма мобилизации капитала для подготовки и ведения войны. Чем более последовательно и целенаправленно доведена до своего логического завершения мобилизация всего общественного капитала (= централизация и концентрация всего общественного капитала), включая также и идеологическую мобилизацию на войну как на войну отечественную, тем более эффективно государство в войне, тем более вероятна его военная победа в войне за передел уже поделенного мира. Это детерминируется, прежде всего, экономическими причинами, которые резюмируются сведением к минимуму издержек на рабочую силу и ее стимулирование к самоотверженному труду, а также на управление и обеспечение эффективности всего механизма исполнения обязательств (транзакционных издержек вообще), что в наибольшей мере обеспечивается превращением всей экономики в единую вертикально-интегрированную корпорацию военного типа.

Третий вывод заключается в том, что социализм не как движение, но именно как первая фаза коммунистического общества в СССР никогда не был построен и никогда не существовал - ни дня, ни секунды. Это - теоретический и исторический факт, несомненный не только с точки зрения подлинно научной теории пролетарской социальной революции, но и с классовой точки зрения буржуазии. 

Однако именно классовый интерес буржуазии диктует ее идеологическим выразителям и защитникам абсолютную необходимость отождествления со сталинизмом советского коммунизма (социализма), а чрез отождествление советского коммунизма (социализма) с коммунизмом (социализмом) Маркса и всех ортодоксальных марксистов - также и отождествления марксизма самих Маркса и Ленина со сталинизмом. Эти отождествления, так или иначе, выражают "несомненную истинность" утверждения: учение и практика Сталина есть точное воплощение в действительности теории Маркса и Ленина или, иначе, правильный и правоверный (ортодоксальный) "марксизм-ленинизм".

Почему классовым интересом буржуазии диктуется указанное отождествление? Потому, что этим воспроизводится стратегическое поражение пролетариата до тех пор, пока в сознании подавляющей части вождей пролетариата и самого пролетариата удается воспроизводить это отождествление в качестве настолько "доказанного" исторической практикой, "бесспорного", "естественного" и "само собой разумеющегося", что не подвергающегося даже малейшему сомнению.

Рассматриваемое отождествление является основанием наиболее эффективного, самого эффективного из идеологических способов стратегического доминирования буржуазии в классовой борьбе. Суть в том, что в форме сталинизма в место и на место революционной теории и практики пролетариата поставлено то, что, классово не являясь пролетарским, агрессивно добивается абсолютного доминирования в коммунистическом, рабочем и национально-освободительном движении в качестве революционной теории пролетариата, практические следствия которого (сталинизма) дискредитируют пролетариат и его революционную практику.

Классовый интерес буржуазии состоит именно в том, чтобы идеологическое и политическое воспроизводство "тождества" коммунизма (социализма) со сталинизмом осуществлялось в необходимом масштабе непрерывно. 

Как только угроза классового поражения буржуазии возрастает, так воспроизводство этого отождествления, кое есть также и воспроизводство сталинизма, должно быть расширено. В какой мере должно быть расширено? В той мере, в какой это необходимо для утилизации активности авангарда пролетариата борьбой вокруг сталинизма и со сталинизмом внутри различных частей этого авангарда, во-первых, и в какой это необходимо для изоляции (маргинализации) в обществе подлинного революционного авангарда пролетариата и самого пролетариата в его целом, во-вторых.

Воспроизводство идеологического и политического "тождества" сталинизма с коммунизмом (социализмом) - необходимое условие воспроизводства классового господства буржуазии, а равно и воспроизводства идеологического подчинения пролетариата агентам буржуазии и буржуазной идеологии.

"Навешивание всех собак" на Хрущева, то есть обвинение Хрущева, прежде всего, а затем и всех последующих в поражении "социализма" есть не что иное, кроме как необходимый момент, условие и предпосылка воспроизводства всего того, о чем сказано в предшествующих абзацах. Именно этим "навешиванием всех собак" на Хрущева сталинизм "выводится за скобки" и превращается в "бесспорное" тождество с "единственно возможным" исторически коммунизмом (социализмом), что как раз и требуется для воспроизводства классового господства буржуазии.

О некоторых особенностях буржуазного развития в СССР после смерти Сталина

В связи с Хрущевым и всеми последующими, включая Ельцина и Путина, следует обратить внимание также и на некоторые моменты буржуазного развития в СССР после смерти Сталина из числа тех, которые были неуместны или по иным мотивам не могли быть рассмотрены в моих ранее опубликованных статьях.

Прежде всего, приватизация в СССР была начата уже при Сталине, значительно активизировавшись по мере окончания войны. Первоначально приватизация в СССР могла быть и действительно осуществлялась в форме приватизации функциональными и линейными "кланами", сформировавшимися в системе партийно-государственного управления СССР, тех сфер партийной, государственной и общественной жизни, функциональные и линейные органы руководства которыми контролировали соответствующие "кланы".

Под "кланом" в случае СССР и РФ следует понимать обособленную корпорацию, возникшую на основе религиозно-политического, в том числе, национального родства (общности) со своими неформальными институтами (традициями, нормами, правилами и обыкновениями) членства в корпорации, отношений между ее членами и отношений корпорации с другими корпорациями и их членами. То есть в случае СССР по своему существу "клан" не есть корпорация кровного родства (хотя в своем составе может иметь также и таковые). "Клан" есть корпорация духовного родства. Однако эта корпорация формально конституирована не в качестве самое себя, а в качестве иного себе - официально созданного - учреждения в рамках формально единой корпорации партийно-государственной номенклатуры. Основание всей партийно-государственной корпорации положил и самую ее создал первоверховный апостол Сталин по образу и по подобию "единой соборной апостольской церкви", которая ведь по слову первоверховного апостола ее есть "тело Христово". А посему все члены партийно-государственной номенклатуры и все партийно-государственные учреждения СССР суть члены (функциональные органы) одной корпорации (одного тела).

Именно при Сталине сформировалось главное правило отношений между "кланами" партийно-государственной бюрократии - исключительное право "клана" ведать и распоряжаться внутри той сферы, функциональным или линейным органом управления которой является данный "клан" (это и есть право власти-собственности на соответствующую сферу). До момента завершения всех массовых экспроприаций (до завершения "периода массовых репрессий") из этого правила было два исключения - госбезопасность в составе НКВД и общепартийный (организационно-партийный, идеологический и контрольно-ревизионный) аппарат в составе ЦК ВКП(б). Только они обладали полномочиями инквизиции в любой сфере и осуществления переделов власти-собственности между "кланами" вплоть до экспроприации того или иного "клана" сверху-донизу. Война вынудила высший партийно-государственный священный синод во главе с первоверховным апостолом существенно ограничить права госбезопасности и общепартийного аппарата, усилив позиции всех прочих функциональных и линейных органов, а, следовательно, и соответствующих "кланов", во власти-собственности которых находились управляемые этими органами сферы.

Послевоенная попытка "клана" Жданова (идеологической, обще-плановой и организационно-партийной части партийно-государственного аппарата, ведавшей общепартийным и общегосударственным стратегическим планированием, расстановкой кадров и организацией исполнения принятой стратегии) не только восстановить, но и расширить свои эксклюзивные полномочия завершилась экспроприацией всего этого "клана", иначе именуемого "русской партией" внутри КПСС. Под руководством А.А.Жданова (руководитель Оргбюро ЦК ВКП(б), председатель Верховного Совета РСФСР и т.д, после войны фактически бывший вторым в партийно-государственной иерархии СССР), Н.А.Вознесенского (председатель Госплана СССР), А.А.Кузнецова (при Жданове секретарь, затем - в 1945-46 - 1 секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), член Оргбюро ЦК ВКП(б), секретарь и начальник управления кадров ЦК в 1946-49 годах, по жене - родственник А.Н.Косыгина) и других крупнейших представителей "русской партии", в т.ч. возглавлявших правительство РСФСР, к концу лета 1948 года была завершена подготовка проекта новой программы партии. Кроме этого, практически были подготовлены к рассмотрению предложения, имевшие конечной целью создать ЦК и иные органы руководства будущей компартией РСФСР, а также предложения по всем связанным с этим шагам, направленным на последовательные изменения в структуре и полномочиях союзных партийно-государственных органов.

Утвердить новую - третью - программу ВКП(б), в том числе переименовать ее в КПСС, наделить РСФСР равной с другими союзными республиками политической, идеологической и экономической субъектностью и дать политический старт осуществлению связанных с этим изменениям в устройстве и функционировании всей партийно-государственной машины СССР должен был очередной - 19-ый - съезд ВКП(б), подготовкой к которому как раз и руководил Жданов. Третья программа КПСС, принятая 22-ым съездом в 1961 году, в действительности представляла собой переработку проекта, подготовленного под руководством Жданова, - переработку, произведенную, однако, под руководством иных людей исходя из нового состава, интересов и баланса сил старых и новых "кланов" партийно-государственной номенклатуры СССР.

Экспроприация "русской партии" Жданова ("ленинградское дело" и связанные с ним процессы) была экспроприацией не только этого "клана", но и превентивной экспроприацией любых будущих поползновений любой части партийно-государственного аппарата на исключительные права власти-собственности всех других "кланов", уже приватизировавших свои функциональные (отраслевые общесоюзные) и линейные (ведомственные и национально-республиканские) сферы, во-первых. 

Однако не менее, но более важным с точки зрения бытийственных интересов всех "кланов" без исключения было раз и навсегда пресечь даже опосредствованную попытку наделить субъектностью русский народ, во-вторых. И именно русский народ составлял основу всего кормящего общественного организма в государстве-химере СССР точно так же, каковым он был и в Российской империи, а потому это был вопрос жизни и смерти всего государства-химеры, всех инородческих "кланов", представлявших общественный организм-паразит, а не какого-либо одного из этих "кланов".

Поэтому в экспроприации "клана" Жданова были кровно заинтересованы практически все другие "кланы", существовавшие в партийно-государственном аппарате СССР. Вследствие этого 19-ый съезд ВКП(б) откладывался до тех пор, пока не были осуществлены экспроприация всего клана "Жданова", во-первых, и раздел сфер его власти-собственности между всеми оставшимися "кланами", во-вторых, а также пока первоверховный апостол Сталин хотя бы в общих чертах не определил для самого себя куда, как и с кем ему двигаться дальше, в-третьих. Судя по всему, в 1952 году Сталин в основном определился с этим, начав ближе к концу года подготовку к массовому переделу сфер власти-собственности "кланов" и к инквизиции самих существующих "кланов", не могли не заметить вожди наиболее сильных "кланов". Этим он (Сталин) только ускорил свою кончину, хотя по естественным причинам она и так уже не за горами.

Далее, в СССР весь период 1953-1956 годов - это период перехода от монархического правления к олигархическому правлению ("принцип коллективности руководства") в рамках одного и того же государства теократического типа. Этот период характеризуется борьбой "кланов" не столько за первенство, сколько за получение и реализацию конкурентных преимуществ в отношениях со всеми другими "кланами" в концентрации, централизации, распределении и распоряжении совокупной прибылью от отчуждения, фактически реквизируемой общественным организмом-паразитом у кормящего общественного организма.

Внутриотраслевая и межотраслевая конкуренция и переливы общественного капитала как механизм, который гонит всякий индивидуальный капитал (персонализированный в капиталисте индивидуальном или коллективном) выходить за свои пределы, нарушая пропорциональность общественного воспроизводства и накопления, а тем самым и порождая кризисы перепроизводства, никуда не исчезли, как не исчезали они никуда и при Сталине. Однако в условиях, когда экономика общественного организм-паразита организована и функционирует как одна вертикально-интегрированная суперкорпорация, конкурентный рынок приобретает форму "административного рынка".

Этот "административный рынок" все более и более дифференцируется, разветвляется и усложняется не только по мере дифференциации, разветвления и усложнения самой этой суперкорпорации (корпорации "кланов"), но и по мере перевода всей этой экономики с военных рельсов на мирные рельсы. "Схватки бульдогов под ковром", "выбивание лимитов" и коррупция - лишь некоторые из органически присущих "административному рынку" форм его существования. Если рассматривать дело с фактической стороны, то исследование С.Кордонского "Административные рынки СССР и России" позволяет многое прояснить в том, как развитие "административного рынка" в СССР необходимо привело к 1991 году, развалу СССР и к тому, что имеет место быть в "суверенных государствах", вышедших из сталинской шинели. Однако с большинством посылок и выводов С.Кордонского, особенно классовых (теоретических и практических), имеющих методологическое и политическое значение согласиться невозможно, ибо они неверны по существу, но это предмет для совсем другой статьи.

Временную, причем достаточно условную (обусловленную компромиссами и взаимными обязательствами с множеством других "кланов") победу (в некотором смысле даже реванш) одержал, персонально и функционально основательно перекроенный, общепартийный аппарат, официальным вождем которого после экспроприации "клана" Жданова стал Хрущев. Однако основным условием временного союза всех "кланов" (кроме одного) было лишение "клана", возглавляющего НКВД и органы госбезопасности, полномочий нарушать главное правило чиновничьей жизни и деятельности, вытекающее из исключительных полномочий на осуществление всей полноты власти-собственности на подведомственную сферу, во-первых, и по своему усмотрению экспроприировать представителей любого другого клана, во-вторых.

Общепартийная часть аппарата, олицетворяемая Хрущевым, на рубеже 50-60-х годов попыталась вернуть себе верховное право инквизиции и экспроприации, предприняв опыт подчинения себе аппарата правительства СССР и иных союзных межотраслевых органов управления и контроля. В этом ряду стоят совмещение должностей первого секретаря и председателя правительства, взятие под контроль органов госбезопасности и т.д. В последующем эта часть партийно-государственного аппарата попыталась подмять под себя отраслевые части номенклатуры, то есть все другие "кланы", результатом чего стало создание совнархозов, сопровождавшееся частичной экспроприацией и высылкой на периферию множества чиновников, представлявших разные "кланы" на союзном уровне.

Однако подлинной "каплей, переполнившей чащу терпения", ибо абсолютно несовместимым с принципами и правилами устройства и функционирования государства-химеры, а посему бытийственно опасным для всех "кланов" стал начатый Хрущевым стратегический поворот к радикальному улучшению условий жизни и уровня социальной защищенности обычного человека, то есть членов кормящего общественного организма. Именно этим Хрущев вынес и утвердил приговор самому себе. Все "кланы", не исключая и всех частей партийного аппарата, были солидарны в необходимости прекращения этого неслыханного и принципиально недопустимого "волюнтаризма" и "восстановления коллективности руководства", то есть снятия всех и всяких ограничений для применения главного правила чиновной номенклатуры, во-первых, и коллективного контроля за неукоснительностью соблюдения этого правила всеми, во-вторых. Отсюда не только застой, но и, прежде всего, правило: "живешь сам и давай жить другим". А оно как раз и есть правило безбрежного отныне развития приватизации, то есть права на извлечение прибыли от отчуждения, вширь и вглубь...

Ельцин, СНГ и нынешняя РФ, как и Украина, и Казахстан, и прочие - не более чем логическое завершение и предельное торжество правила исключительного кормления со всей той сферы, которой заведует конкретный чиновник. Какое бы то ни было вмешательство в кормление любого другого чиновника из числа равных ему чиновников исключается. Каждый из вышестоящих чиновников, а равно и членов соответствующего "клана", имеет и по своему усмотрению реализует право на долю (в том числе на распоряжение этой долей) в прибыли от отчуждения, получаемой нижестоящими членами "клана". Поэтому представители других "кланов" допускаются в состав руководящих кадров того или иного ведомства лишь в той мере, в какой это следует из существующего на данный момент соотношения сил "кланов" и баланса их интересов, выраженного в распределении и закреплении за ними сфер их жизненных интересов. Во всех других случаях принимаются только "свои", равно как и продвигаются только "свои".

В пределах сложившегося на данный момент порядка "мирного сосуществования" всеми "кланами" формально соблюдается (демонстрируется соблюдение) "принцип коллективного руководства". Согласно нему на всех территориальных уровнях (региона, государства, союза государств) есть первый среди равных, который призван разруливать проблемы, возникающие между равными, во-первых. Первый среди равных, во-вторых, призван разруливать также и внешние проблемы, существенно влияющие на условия, в которых равным приходится решать свои задачи вне пределов своего региона, государства или союза государств. И, наконец, на уровне государства в целом он обязан быть для туземного населения "сердцем бессердечного мира", поддерживая у него веру в единство народа и неусыпную заботу "отца народа" о его благе, удерживая тем самым туземное население в покорности.

Рассмотренная под этим углом зрения история развития СССР-России не оставляет никаких сомнений в истинности вывода Маркса и Ульянова (Ленина) о том, что орудие классового господства буржуазии - существующее буржуазное государство любого типа (будь то западного, будь то восточного - без различий) - исправить невозможно. Эту машину надо сломать и вместо нее создать принципиально иное государство - государство революционной диктатуры пролетариата, ибо иным способом невозможно начать переход от предыстории человека в его подлинную историю, то есть начать переход к коммунизму.

Василиев Владимир

Капитализм с человеческим лицом, удерживаемый от сверхугнетения лишь на субъективных факторах, неизбежно переходит в естественное, «энергетически более выгодное состояние» - капитализм со "звериным оскалом".

Для знакомого с марксистской теорией не секрет, что в понятие "социализм" Ф. Энгельс вкладывал одно содержание, а В. И. Ленин - другое. Более важно, что то, что называл социализмом В. И. Ленин, Ф. Энгельсом проанализировано и раскритиковано как нежизнеспособное общественное устройство. При этом К. Марксом и Ф. Энгельсом такое общественное устройство характеризуется как необходимый промежуточный этап до достижения конечной цели - коммунизма. Насколько долго должен длиться такой этап и каковы условия его завершения - также остается неопределенным. Однако, если все так сложно с понятием "социализм", то и понятие "коммунизм" в марксистской теории трактуется отнюдь не однозначно. Не послужила ли путаница в теории и одной из причин гибели советского строя? Ниже будет предпринята попытка разобраться с этой путаницей и найти подход к определению точки невозврата в капитализм.

В чем актуальность данной работы? Что заставило автора взяться за перо? Может быть, читатель собирается найти здесь рекламу или антирекламу политического проекта под названием "социализм", чтобы решить, выгоден ли этот проект ему, а значит, поддерживать ли ему ту или иную политическую силу? Нет, этого в настоящей статье вы не найдете. 

Read more...Collapse )

Каковы признаки того, что данный строй есть уже новая формация, а не переходный период?

Обращаемся к азам и основам учения К. Маркса.

Общественно-экономическая формация = Базис + Надстройка Базис формации = Производительные силы + Производственные отношения.

Теперь рассмотрим работу этой теории на примере СССР.

Если судить по уровню развития ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ, то такой уровень был недостаточен в 1917 г., в момент свершения Октябрьской революции (недаром на неготовности российского общества к революции настаивал Г. В. Плеханов). Но мы утверждаем, что в позднем СССР уровень развития производительных сил достиг достаточного для перехода к коммунизму уровня. Производительные силы для коммунизма не просто созрели – начиная с 1965 г. они перезрели.

В 1965 г. производительные силы в СССР развились до такого уровня, что возникло противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Это противоречие привело советское общество, говоря языком синергетики, к точке бифуркации: либо вперед, к коммунизму, либо назад, к капитализму.

Академик В. М. Глушков в 1965 г. для выхода из этой ситуации разработал и предложил советскому руководству проект ОГАС - план прогрессивного развития, предусматривавший отмену товарно-денежных отношений. Этот проект фактически - и по мысли самого В. М. Глушкова - ИЗМЕНИЛ бы БАЗИС – капиталистический базис на коммунистический. Проект был отклонен, а материалы, касающиеся безденежных расчетов для населения, было приказано уничтожить.

Read more...Collapse )

[reposted post] Катализатор на букву Г

На самом деле, в дискуссиях стали задаваться серьёзные вопросы. Оставим мелочи вроде суетливой политической грызни и нападок друг на друга в попытке выяснить кто кого гнобит. Дело гораздо глубже и серьёзнее. Речь про энергию.



Read more...Collapse )

pps. Текст статьи на Рабкоре: http://rabkor.ru/columns/debates/2019/10/06/have_enough_energy/

«Вам представляется нетерпимым, что во главе одного из ответственных отделов ЦК стоит настолько самостоятельно мыслящий партиец, что осмеливается высказывать (хотя бы и во время разрешённой предсъездовской дискуссии) своё недовольство внутрипартийной политикой большинства Политбюро… Вам нужен на руководящих постах подбор абсолютно «законопослушных» людей. Я к таковым не принадлежу».....


Ленин о социализме

«Сейчас, проходя ваш зал, я встретил плакат с надписью: «Царству рабочих и крестьян не будет конца». И, когда я прочитал этот странный плакат, который, правда, висел не на обычном месте, а стоял в углу, — может быть, кто-нибудь догадался, что плакат неудачен, и отодвинул его, — когда я прочитал этот странный плакат, я подумал: а ведь вот относительно каких азбучных и основных вещей существуют у нас недоразумения и неправильное понимание. В самом деле, ежели бы царству рабочих и крестьян не было конца, то это означало бы, что никогда не будет социализма, ибо социализм означает уничтожение классов, а пока остаются рабочие и крестьяне, до тех пор остаются разные классы, и, следовательно, не может быть полного социализма.«

Речь на Всероссийском съезде транспортных рабочих 27 марта 1921 г. // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 130.

[reposted post] Про троцкистов и сталинистов

И троцкисты и сталинисты относятся к покойному СССР как к социалистическому обществу, а значит, в какой-то степени считают его образцом для подражания, позитивным примером. Поэтому вопрос о природе СССР важен для оценки этих групп и понимания того, что они намерены обществу предложить.

Хотя троцкисты, в отличие от сталинистов, критиковали СССР, они подчеркивали его прогрессивность по сравнению с Западом и требовали защищать Советский Союз в годы второй мировой войны. Троцкисты, как и сталинисты исходят из ленинского тезиса, в соответствии с которым государство является лишь орудием в руках того или иного правящего класса. С точки зрения Ленина, государство не может быть эксплуататорской силой само по себе. Оно- лишь аппарат принуждения в руках того или иного класса. «Поскольку в Советской России,- говорят и троцкисты и сталинисты,- рабочее движение упразднило класс частных собственников (капиталистов), изъяло у них собственность, то государство, в строительстве которого участвовали рабочие, и которое владело средствами производства, промышленностью, недвижимостью и природными ресурсами- являлось рабочим. Экономика общества, соответственно, является социалистической, ведь социализм это, прежде всего общественная собственность на средства производства».

Для марксистов экономические отношения есть базис, основа основ общественной жизни. Хотя политические и идеологические силы могут влиять на базис, в целом прежде всего именно они зависимы от экономики, а не наоборот. Эти политические и идеологические силы образуют нечто вторичное- надстройку. Поскольку в СССР был, по мнению троцкистов социалистический базис, то СССР это здорово. Так думают и сталинисты.

В действительности, ни для кого кроме марксистов-ленинистов не является секретом, что чиновники, т.е. бюрократический аппарат может быть и обычно является собственником средств производства. Он может эксплуатировать трудящихся не меньше любого частного собственника. Бюрократическая собственность и общественная собственность- это абсолютно разные, более того, диаметрально противоположные вещи. Не так для марксистов-ленинцев.

Но дальше, между ними большевиками возникают расхождения.
Троцкисты говорят, что базис социалистический, но вот надстройка (государство) имела бюрократические извращения. Бюрократия сосредоточила в своих руках слишком большую власть и из силы, послушной пролетариату, превратилась в силу самостоятельную и творящую произвол. Вот если бы рабочие могли выбирать себе партийных начальников. Троцкий (правда, уже в эмиграции) дошел даже до требования многопартийной системы. Рабочие должны иметь возможность сменить неудобного начальника. Ну, или, во всяком случае, должна быть демократия хотя бы внутри правящей партии: свобода фракций. Пусть хотя бы внутри партии процветает демократия и на партийные съезды выбирают людей от разных фракционных списков- такая внутрипартийная многопартийность.

Сталинисты же наоборот, считают, что в СССР все было нормально, партийно-государственные чиновники выражали интересы трудящихся, народа. Хотя может быть и допускали при этом отдельные ошибки.

Вообще говоря, на стороне Троцкого есть определенная логика. В самом деле, как могут рабочие контролировать начальника или чиновника, если нет реального выбора? Другое дело, что Троцкий при этом оставался последовательным противником самоуправления- на предприятии, на территории, в стране. Даже находясь в эмиграции (после 1929 г.) и признавая, что партию уже не переделать, Троцкий заявлял: «Эсеровско-анархистские Советы могли бы только послужить ступенькой от пролетарской диктатуры к капиталистической реставрации. Никакой другой роли они сыграть неспособны были, каковы бы ни были "идеи" их участников». Он никогда не допускал мысли, что рабочие (или тем более крестьяне) могут сами по себе без партийного руководства, создать социализм. Об этом он пишет в работе «Коммунизм и Синдикализм»: «Основным орудием революционного действия пролетариата является коммунистическая партия, как боевая организация его авангарда, которая должна подняться до роли вождя рабочего класса во всех без исключения областях его борьбы, следовательно, и в области синдикального движения.. Кто в принципе противопоставляет синдикальную автономию руководству коммунистической партии, тот тем самым противопоставляет- хочет он этого или не хочет- более отсталые слои пролетариата его авангарду, борьбу за частные требования- борьбе за полное освобождение трудящихся, реформизм- коммунизму, оппортунизм революционному марксизму.»

Заводами, по мнению Троцкого, должны управлять специалисты, у рабочих может быть лишь совещательный голос (об этом аспекте взглядов Троцкого пишет его секретарь и биограф Исаак Дойчер). Модель Троцкого, таким образом, основана на сочетании госсобственности с парламентской многопартийной системой.

Последняя естественно не является формой самоуправления трудящихся. Как заметил немецкий философ Герберт Маркузе именно по поводу аналогичной системы на Западе: «свободные выборы господ не отменяют противоположность господ и рабов». Если нет общих собраний трудящихся, полномочных решать любые вопросы, если у этих собраний нет права выбора делегатов в советы (координирующие деятельность собраний) с определенным наказом, если у собраний нет права отозвать делегатов в любой момент, то нет и самоуправления. Иначе говоря, нет реальной (прямой) власти трудящихся над самими собой. Есть власть меньшинства над большинством, то есть диктатура. Находясь у власти в течение нескольких лет, всевозможные депутаты, министры и президенты творят все, что хотят, вместе с наиболее мощными ведомственными группировками чиновников.

Сталинисты со своей стороны могут сослаться на то, что у рабочего класса может быть лишь одна авангардная партия, которая познала историческую истину и ведет народ к социализму. Если она познала научную историческую истину (а кто может сомневаться в том, что большевики ее познали? только враг!), то зачем, собственно, нужны другие партии? Ведь истина- одна! И разве Ленин допускал свободные многопартийные выборы? Нет, именно Ленин ввел однопартийную систему, запретив все партии, кроме большевиков. Более того, именно Ленин добился в 1921 г. на 10-м съезде партии запрета фракций внутри партии..

Казалось бы, какое дело 99% трудящимся до всего этого.. И все же, как ни парадоксально, но в этом вопросе сталинисты занимают более сильные позиции. Во-первых, они могут сослаться на реальный исторический опыт большевиков. А этот опыт окружен мощной мифологией. Для людей, сохранивших в памяти брежневский СССР, имевших в то время стабильные условия жизни и приличную зарплату (это имели не все) и для некоторых молодых людей, для которых большевизм сегодня есть нечто придуманное и фантастическое, некая альтернатива современному капитализму Во-вторых, сталинисты объявляют самих себя носителями абсолютной исторической истины. Они, мол, лучше самого пролетариата знают, что нужно пролетариату. Но, в отличие от троцкистов, сталинисты не отказываются брать на себя всю полноту ответственности за управление обществом. Поэтому им и не нужна никакая другая партия, с которой им следовало бы «состязаться». Такая позиция более авторитарна, но и несравненно более последовательна. Ведь и троцкисты полагают, что без них рабочий класс неизбежно соскользнет в болото буржуазных идей и буржуазной политики, и что именно они, троцкисты, должны всем-всем-всем руководить. «Основным орудием революционного действия пролетариата является коммунистическая партия, как боевая организация его авангарда, которая должна подняться до роли вождя рабочего класса во всех без исключения областях его борьбы»,- говорил Троцкий. Но зачем же тогда нужны выборы, плюрализм, многопартийность? Тогда от них может быть один лишь вред!

Вообще-то, все эти рассуждения как троцкистов, так и сталинистов- чистый бред. Трудящийся класс состоит из миллионов индивидов. Каковы бы не были общие интересы этих индивидов- все они люди, личности, со своими специфическими мнениями, интересами, вкусами и устремлениями. Только они сами, через диалог и самое широкое обсуждение на своих собраниях или встречах делегатов, могут построить такую жизнь, какая им самим нужна. И, напротив, любое меньшинство, которое начнет решать за трудящихся, что всем нам нужно, неизбежно будет навязывать нам свои вкусы, предпочтения и интересы. А неизбежное в этом случае сопротивление меньшинство станет подавлять с помощью репрессий. Принимая решения по ключевым вопросам- о производстве и распределении, войне и мире, границах личной и коллективной свободы, морали и праве,- правящее меньшинство неизбежно начнет распоряжаться и собственностью, созданной коллективным трудом всех людей. Поэтому возникнет механизм эксплуатации, а, следовательно, и конфликт классов. Но, к сожалению, бред иногда бывает последовательным. И, увы, привлекательным.

Казалось бы, схема Троцкого дает рабочим хоть какой-то контроль над деятельностью государства, в отличие от сталинистской.

Однако, возникает законный вопрос. Если наемные работники и в самом деле настолько плохи, что в большинстве своем, действуя автономно от партийного меньшинства-авангарда, действуя сами по себе, могут, как полагал Троцкий, лишь породить буржуазный строй, то надо ли вообще предоставлять большинству рабочих какие-либо возможности что-либо решать?

В принципе, трудящихся, среди которых пытаются вести работу и троцкисты и сталинисты, обычно не посвящают в такие тонкости. Но, иногда, как, например, в наши дни, значительная часть трудящихся предпочитает диктатуру. Однако, сталинисты более последовательны, чем троцкисты, они доводят логику автократии до логического конца. И такая позиция может быть, во всяком случае, более ясной. Уж если массы склонятся на сторону диктатуры, то они скорее предпочтут власть сильной личности, нежели власть рефлексирующего «интеллигентишки».

Возникает и второй вопрос, несравненно более важный. Почему троцкистская схема нигде не работает в отличие от сталинистской? Почему тотальный контроль государства над экономикой (то есть фактически госкапитализм) всегда связан с однопартийной системой, жесткой диктатурой, а не демократией парламентского типа?

Дело в том, что централизованное управление гигантской корпорацией, владеющей всеми предприятиями и ресурсами, подразумевает, что приказы отдаются из единого центра. Как говорил еще Ленин в Государстве и Революции, «все общество станет одной конторой». Совершенно очевидно, что центр в таком случае сосредотачивает в своих руках гигантскую политическую, идеологическую и хозяйственную власть. Между тем многопартийная система неразрывно связана с концентрацией власти в руках различных группировок. Частнособственнический капитализм порождает множество или хотя бы несколько независимых центров власти и собственности. Например, за демократами в США стоят компании гражданского перерабатывающего сектора, особенно сектор высоких технологий, самые богатые и влиятельные юристы Америки, а так же компании Голливуда (крупнейшие экспортеры США, в значительной степени формирующие идеологию как американского, так и мирового сообщества). А за республиканцами стоят топливно-энергетический комплекс, ВПК, еврейские финансовые группировки и протестантские фундаменталисты. (Внутри каждой группы все переплетено - не стоит думать, что Буш или Клинтон это просто нанятые кем-то люди. Буш- нефтяной магнат, Дик Чейни- крупный делец, связанный с ВПК. А чета Клинтонов- миллионеры, чьи деньги вложены в какие-то близкие им компании).

Когда существуют независимые группировки, независимые центры политической, хозяйственной и идеологической власти, то возможны и политическое многообразие, и состязательность на выборах. Но когда центр только один, он легко удушает любую оппозицию. Что и произошло с троцкистами.

Поэтому хотя схема Троцкого демократичнее, но, в отличие от схем сталинистов, она совершенно не жизнеспособна.

Есть как минимум и еще одна причина, по которой сталинисты смогли создать огромные партии, тогда как троцкисты оставались на всем протяжении 20-го столетия политическими маргиналами, везде, за исключением может быть, Боливии. Сталинистские диктатуры эффективно используют национал-патриотические ценности. «Вставай страна огромная», «Родина-мать зовет», «Сплотила навеки великая Русь» и т.д.- все подобные лозунги и плакаты многим из нас известны с детства. Совершенно так же вели себя сталинисты и во многих других странах.

Троцкисты, отстаивая с одной стороны национальную независимость государств и их суверенитет, рассуждая о национально-освободительных прогрессивных движениях и т.п., говорили с другой стороны о «пролетарском интернационализме» и «мировой революции». Трудно понять, как можно быть одновременно за нацию и против нее. Наверное, для этого надо владеть каким-то особым искусством мышления, которое автору сего текста, равно как и подавляющему большинству населения Земли недоступно. Вдобавок, троцкисты заявляют о поддержке права нации на самоопределение, о поддержке (пусть и очень косвенной) чеченского или боливийского национал-патриотизма, но, одновременно, осуждают проявления русского или немецкого национализма и патриотизма. Сталинисты и в этом вопросе оказались куда более последовательны и использовали могучую и ядовитую силу национализма по максимуму там и тогда, где и когда это было выгодно.

Любой национализм представляет собой чистейший яд для трудящихся, разделяет их везде, где только можно, и везде, где только можно, является оружием в руках правящих эксплуататорских элит. И нет лучшего средства обеспечить господство чиновников, олигархов или партийных вождей, сплотив вокруг них трудящихся, чем национализм.

Знаете, что такое спор троцкистов и сталинистов? Это дискуссия между плохими и очень плохими. БОльшее зло, однако, имеет бОльшие шансы на победу в этом споре просто в силу своей бОльшей последовательности. Вобщем, нет смысла выбирать меньшее зло.

Зло плохо само по себе.

Михаил Магид

Как ни странно, это сделал ГЕНЕРАЛЬНЫЙ прокурор СССР Андрей Вышинский, правда в 1917 году, будучи комиссаром милиции Якиманского района Москвы. Именно тогда Вышинский подписал распоряжение о неукоснительном выполнении решений Временного Правительства о розыске, аресте и предании военному суду немецкого шпиона Ленина, будучи в добавок меньшевиком. И несмотря на это вполне процветал во времена Сталинского СССР, наоборот, председательствовал на процессах во время Большого Террора. Вот ведь поворот судьбы!

Сталинизм и марксизм

Напрасно видит мировая буржуазия крушение идеи социализма и учения Маркса в развале СССР и стран “социалистического” лагеря. Это крах не марксизма, а сталинизма – мелкобуржуазного, оппортунистического течения, в среде рабочего класса, господствовавшего после смерти последнего марксиста – Ленина. Сталинизм имеет свои корни не в марксизме, а в прудонизме. Существенное, главное отличие сталинизма от марксизма – в понимании принципа социалистического распределения. Кажется, что вопрос о распределении имеет второстепенную роль по сравнению с вопросом о власти. Это правильно, но после того, как пролетариат берет в свои руки политическую власть, вопрос о распределении выходит на первое место.

1.

Вопрос о распределении при социализме настолько важен, что Маркс выделил собственность на средства производства и социалистическое распределение в два основных признаков социализма:
Наконец, представим себе, для разнообразия, союз свободных людей, работающих общими средствами производства и планомерно расходующих свои индивидуальные рабочие силы как одну общественную рабочую силу. .. Весь продукт труда союза свободных людей представляет собой общественный продукт. Часть этого продукта служит снова в качестве средств производства. Она остается общественной. Но другая часть потребляется в качестве жизненных средств членами союза. Поэтому она должна быть распределена между ними. Способ этого распределения будет изменятся соответственно характеру самого общественного организма и ступени исторического развития производителей. Лишь для того, чтобы провести параллель с товарным производством, мы предположим, что доля каждого производителя в жизненных средствах определяется его рабочим временем. При этом условии рабочее время играло бы двоякую роль. Его общественно-планомерное распределение устанавливает надлежащее отношение между различными трудовыми функциями и различными потребностями. С другой стороны рабочее время служит вместе с тем мерой индивидуального участия производителей в совокупном труде, а следовательно, и в индивидуально потребляемой части всего продукта. Общественные отношения людей к их труду и продуктам их труда остаются здесь прозрачно ясными как в производстве, так и в распределении”. (К Маркс, Ф. Энгельс, Соч. т.23, стр.88-89)

Вопрос о распределении при социализме настолько важен для понимания процесса перехода от капитализма к социализму, что Маркс и Энгельс разъяснению этого вопроса и критике мелкобуржуазных взглядов Прудона, Ротбертуса, Дюринга, Лассаля посвятили целый ряд работ: “Нищета философии”, “Маркс и Ротбертус”, “Анти-Дюринг” и т.д.

Сталинизм не является марксизмом, он имеет свои предпосылки в утопиях Прудона и Ротбертуса

Тот, кто не понял принципа социалистического распределения, тот не понял в марксизме ничего, так как не понял ради чего пролетариат берет в свои руки государственную власть, тот не понял ни капитализма, ни тем более социализма, тот не понял и основного методологического подхода к изучению общества как к естественно историческому процессу, который осуществляется независимо от воли людей.

Согласно вышеприведенному отрывку индивидуальное рабочее время каждого работника непосредственно приравнивается потребляемой части общественного продукта. Для сталинизма же - сдельная заработная плата считается социалистической формой распределения, при которой индивидуальное рабочее время сначала приравнивается определенному количеству продукта, выраженному в денежной форме, или, при повременной системе, - непосредственно определенной денежной сумме, то есть труд производителя опосредованно, через определенную сумму денег приравнивается общественному продукту.

Для того, чтобы понять существенное отличие этих способов распределения необходимо обратиться к закону стоимости. В чем он заключается?

Общество должно производить все товары в определенной пропорции для удовлетворения своих потребностей. Соответствующим образом должно быть распределено и совокупное рабочее время между различными отраслями производства. В обществе разрозненных производителей такую функцию распределения общественного рабочего времени и выполняет закон стоимости. Суть его в том, что индивидуальное рабочее время производителя только через обмен, только через акт продажи продукта может доказать свой общественно необходимый характер.

Если товар произведен сверх общественной потребности, он не будет продан, производитель разоряется, его рабочие оказываются на улице и находят себе работу на тех производствах, спрос на товары которых превосходят их предложение, а значит, более высокая прибыль обеспечивает быстрое накопление капитала для привлечения дополнительных трудовых ресурсов в данную сферу производства. Так, через постоянные кризисы сбыта (перепроизводства), через постоянные колебания цен, закон стоимости и обеспечивают этот механизм перераспределения общественных производительных сил.

Тот, кто не понял принципа социалистического распределения, тот не понял в марксизме ничего

Итак, рабочее время, выраженное в стоимости товаров, обеспечивает пропорции общественного производства, но обеспечивает через колебания цен, через кризисы перепроизводства, то есть обеспечивают его зверским, бесчеловечным образом, через безработицу, через гибель части производительных сил общества, через нужду и страдания миллионов. Мало того, чем крупнее производство, тем выше его эффективность, а значит, оно быстрее накапливает капитал, и, снижая продажную цену своих товаров, разоряет массу мелких производителей. То есть закон стоимости в совокупности с законом концентрации производства приводит к разорению и обнищанию большинства, скапливая в руках немногих основную массу общественного богатства. И это противоречие между бедными и богатыми разрешается в революции, в результате которой экспроприаторов экспроприируют, а рабочее время сбрасывает свою товарную форму и становится непосредственно общественным.

Вот в чем суть перехода от капитализма к социализму: рабочее время сбрасывает свою товарную форму и становится непосредственно мерой распределения и объектом планирования, а значит, общественное производство становится предметом для сознательного регулирования, но происходит это через революцию, через устранение частной собственности.

Сталинизм же сохраняет опосредованное распределение, его товарную форму, устраняя рыночное регулирование, конкуренцию, то есть те зверские механизмы, которые только и могут справиться с интересами миллионов производить без учета общественных потребностей. Экономические интересы миллионов производителей в этом случае оказываются сильнее, какого угодно централизованного планирования. Диспропорциональность производства становится законом общества. Мало того, в экономике развиваются такие явления, закономерности, которые с необходимостью приводят ее к развалу.

Именно за такое сохранение товарного производства при устранении конкуренции критиковали Маркс и Энгельс утопический социализм Прудона и Ротбертуса, Брея, Грея и Дюринга:
кто в обществе товаропроизводителей, обменивающихся своими товарами хочет установить определение стоимости рабочим временем, запрещая конкуренции осуществлять это определение стоимости путем давления на цены, то есть единственным путем, каким это вообще может быть достигнуто, - доказывает только, что по крайней мере в этой области, он усвоил себе обычное для утопистов пренебрежение экономическими законами”. (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т.21,стр.189)

Итак, можно констатировать, что в результате отступления сталинизма от марксизма перехода к социалистическому распределению не произошло, мы имели в СССР при государственной форме собственности товарную форму распределения по продукту труда. Но если не было социализма, то какая же общественная формация сложилась в СССР? Ответ на этот вопрос дает марксистское понимание государственной собственности на средства производства. И здесь мы подходим ко второму значительному искажению марксизма сталинизмом.

Сталинизм - это социализм... мелкобуржуазный

2.

Здесь необходимо рассмотреть и широко существующий предрассудок о том, что, раз коммунизм нигде не наступил, значит, условия для него еще не созрели. Этот вопрос разрешается при рассмотрении объективных и субъективных условиях существования коммунизма.

Первым объективным условием для существования коммунистического общества является обобществленное производство. В то время, когда производительные силы общества были развиты еще слабо, и условия существования можно было добыть только совместным трудом, человечество многие века, с момента своего выделения из животного мира, существовало в условиях первобытного коммунизма, когда каждый работает по возможностям, а распределение происходит по потребностям.

Рост производительных сил привел к тому, что сначала коллективный труд одной части общества стал давать достаточный продукт для содержания самих себя и другой части общества, превратившейся в силу этого в рабовладельцев, выполнявших функцию организации труда – управления и др. общественные функции - произошло разделение на трудящиеся и эксплуатирующие классы. Дальнейшее повышение производительности труда вызвало следующее разделение производителей – образование крестьян, работающих на собственных участках земли и ремесленников, что явилось переходом к феодализму. В эти периоды коммунистическая организация труда стала невозможной, так как, с одной стороны, производители стали обособлены друг от друга, а, с другой стороны, появился класс эксплуататоров, заинтересованных в сохранении своих легких условий труда по управлению, тем более, что у них в руках была и военная власть, позволявшая скопить немалые богатства.

Капитализм разрушает все старые способы производства и вновь создает объективное условие для коммунизма - обобществленный труд в виде кооперации, мануфактуры, фабрики. Кроме того, он создает такой класс как пролетариат, который способен уничтожить любые эксплуататорские классы и построить коммунизм. Для этого необходимо только одно субъективное условие – осознание пролетариатом того, как должно быть организовано это коммунистическое общество и каковы закономерности перехода к нему.

Не надо думать, что коммунистическая организация общества - это что-то недостижимое, это наиболее естественная для общества организация, и она сосуществовала во все времена наряду с эксплуататорскими формами организации. Коммунистическая организация существует и в еврейских кибуцах, и в народных предприятиях, и в обособившихся религиозных общинах, мало того, экономическая жизнь каждой отдельной семьи организована по коммунистически, когда каждый работает по способностям, принося в дом заработанное, а распределение в семье происходит по потребностям.

Пример Октябрьской революции в России наглядно показывает, что достаточно совсем небольшой степени развития капитализма в рамках феодализма, чтобы пролетариат, а не буржуазия, завоевал политическую власть в стране и, уничтожив и феодальные и капиталистические эксплуататорские классы, удержал ее на протяжении ряда лет, необходимых для перехода к обобществлению труда на деле. Только отсутствие понимания того, как должно быть организовано бестоварное распределение, помешало перейти к коммунизму, его первой стадии - социализму, тогда, когда крестьяне – разрозненные производители признали необходимость обобществления.

Не надо думать, что коммунистическая организация общества - это что-то недостижимое

3.

Для сталинизма государственная собственность – это самый прочный оплот, крепость, которую критикам сталинизма еще не удалось преодолеть. Государственная собственность для сталинистов это синоним общественной и социалистической собственности. Их даже не смущают такие исторические факты, что и в эпоху рабовладения и в эпоху феодализма и в эпоху раннего капитализма существовали государства, в которых государственная форма собственности на средства производства была единственной формой собственности, например, древнегреческая Спарта, остров Ява. Но, несмотря на господство в этих государствах государственной формы собственности никто не называет их социалистическими.

Дело здесь заключается в следующем. Собственность на средства производства может рассматриваться в двух отношениях, в отношении к тому, кому она принадлежит и в отношении к тому, кто на ней работает. В первом случае собственность является объектом правовых отношений и изучается юриспруденцией. Как объект права собственность может существовать в трех формах: частной собственности, коллективной собственности и государственной собственности, в зависимости от вида субъекта права.

Во втором случае собственность является объектом производственных отношений, изучается политэкономией, и на сегодня известны пять ее форм: общинная собственность, рабовладельческая собственность, феодальная собственность, капиталистическая собственность и грядущая коммунистическая собственность.
Именно в этом отношении Маркс и рассматривает и применяет понятие собственности, там, где он говорит о способе производства, об общественной формации:
Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но, находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, отличает различные экономические эпохи общественного строя” (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т.24, с.43-44). Выражается это отношение между производителем и средством производства понятием собственности. “Собственность означает .... отношение трудящегося субъекта к условиям своего производства или воспроизводства....”(К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. 46. ч. 1 стр. 485)

Итак, сталинизм подменяет политэкономическое понятие собственности юридическим, объявляя государственную собственность социалистической, а СССР, на этом основании, социалистической страной. Марксизм же требует, чтобы для определения характера государственной собственности было рассмотрено отношение производителя к средствам производства. Являлись ли производители в нашей стране собственниками средств производства или не являлись? Были ли они хозяевами или наемными рабами?

Отличить свободный труд от наемного можно только по отношению работника к средствам производства и продуктам своего труда. И отношение здесь однозначное, если рабочий не распоряжается собственным средством производства и его продуктами, то он является наемным. Если рабочий распоряжается средством производства и созданным продуктом, то он является свободным, а средства производства является социалистической формой собственности.

Распоряжение коллективным средством производства обеспечивается выборностью и сменяемостью организатора коллективного труда. Распоряжение продуктом коллективного труда должно осуществляться коллективно. Но сдельная заработная плата соединяет функцию управления с функцией распределения, распределение зарплаты – продукта коллективного труда, переходит при этом в руки администрации, экономически закабаляя рабочего чиновнику. Вслед за этим и выборность превращается в демократический фиговый листок на экономической власти чиновника. Теряя право распоряжаться факторами производства, рабочие, собственники, превращаются в наемную рабочую силу. Именно так и происходило закабаление рабочих в СССР, превращение их в наемную рабочую силу.

Были ли они хозяевами или наемными рабами?

Сдельная заработная плата в СССР была введена в 1918 г. как временная мера для эпохи диктатуры пролетариата, когда экономика еще не была готова для перехода к социализму, когда союзник пролетариата в революции – крестьянство, составлявшее большинство населения России, оставалось собственником своих средств производства и ни о каком коллективном производстве не помышляло - до 1927 г. только 5% крестьянских хозяйств были объединены коллективными формами хозяйствования. Сдельная заработная плата породила бюрократизм, с которым в те времена боролись политическими, административными методами.

К 1927 г. неумолимые законы товарного производства разорили почти треть крестьянских хозяйств, вопреки поддержке государства. Крестьянство вынуждено было искать выход в коллективных формах хозяйствования, то есть готово было перейти к социализму. Но в это время был сделан переход не к социалистической форме распределения и социализму, а к государственному капитализму, сохранена сдельная оплата труда, но отменена в 1929 г. выборность руководителей - труд превратился в наемный, введены были высокие оклады руководящим работникам, народно-милицейская организация армии, существовавшая с 1925 г., заменена была армией постоянной.

Итак, сталинизм не является марксизмом, он имеет свои теоретические предпосылки в утопиях Прудона, Ротбертуса и т.д. Сталинизм расходится с марксизмом в понимании социалистического распределения и собственности. В результате указанного отступления от марксизма Сталиным построен был в СССР не научный социализм, а социализм мелкобуржуазный, который на деле оказался государственным капитализмом. Этот “социализм” является государственным капитализмом, потому, что труд сохранил свой наемный характер, а значит, средства производства сохранили характер капитала.

И неважно, что государственный капитализм появился как результат пролетарской Октябрьской революции 1917, вернее он только и мог появиться в результате такой революции, которая ликвидирует частную собственность на средства производства, но, несмотря на отсутствие частной собственности, это есть капитализм, потому что отношение между средством производства и трудом, как отношение капитала и наемного труда (см. вышеприведенную цитату) сохранились. Но такая форма экономического устройства не позволяет обществу сознательно управлять общественным производством. Неумолимое действие законов товарного производства не поддаются сознательному регулированию, наоборот, при отсутствии конкуренции они действуют с еще большей разрушительной силой, приведшей на край гибели такого колосса, как СССР.

Но десятилетия государственного капитализма в СССР не прошли бесследно для экономики нашей страны, ее государственно-монополистический характер сохранился в наших естественных монополиях, в сращивании олигархов и монополистов с государственной властью. Сейчас мы имеем государственный капитализм, не прикрытый обманом социалистической трескотни, и этот государственный капитализм есть, по словам Ленина, преддверие социализма: ...Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет” (ССЛ, т. 34, стр. 193).

Социалистическая революция не за горами.

Владимир Невский

Profile

smeshinka01
Смешинка

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy