Об эволюции капитализма

Наблюдая за апологетами капитализма, заметил одну фатальную особенность их мышления. Они все рассматривают состояние капиталистической системы, как нечто статическое, неизменное на протяжении длительного времени (а то и навсегда). Тогда как капитализм система крайне динамичная и никаких устойчивых состояний не имеет в принципе. Капитал всегда, или растет и развивается, или деградирует и гибнет.

Пока капиталы были достаточно мелкими, то в капитализме были какие-то положительные черты, по крайней мере, он был намного прогрессивнее, чем предшествовавшие ему архаичные формы общественного устройства (феодализм, рабовладение и т.д.).

В современном же его состоянии, в фазе империализма, в нем уже нет совершенно ничего положительного. Капитал превратился в совершенно бесчеловечную губительную сущность. И это неизбежный результат его закономерного развития, капитализм всегда, рано или поздно, достигает этой фазы, это заложено в его природе.

Поэтому, выбирать между социализмом и капитализмом, это примерно то же самое, что выбирать между детством и юностью, т.е. является совершенно бессмысленным занятием. Попытка впасть в детство (сохранить капиталистические отношения), на современном этапе, приведет всех нас к гибели. Здесь нечего обсуждать.

Некогда, мелкие капиталы были вынуждены конкурировать между собой и договариваться на взаимовыгодной основе. Они были уязвимы, и от работников, и от потребителей, и были вынуждены учитывать их интересы.

Collapse )

Так было

Из мемуаров верного сталинца Микояна Анастаса Ивановича «Так было»:

«За месяц или полтора до смерти Сталина  Хрущев или Маленков мне рассказывал, что в беседах с ним Сталин, говоря о Молотове и обо мне, высказывался в том плане, что якобы мы чуть ли не американские или английские шпионы.

Сначала я не придал этому значения, понимая, что Сталин хорошо меня знает, что никаких данных для того, чтобы думать обо мне так, у него нет: ведь в течение 30 лет мы работали вместе. Но я вспомнил, что через два-три года после самоубийства Орджоникидзе, чтобы скомпрометировать его, Сталин хотел объявить его английским шпионом. Это тогда не вышло, потому что никто его не поддержал. Однако такое воспоминание вызвало у меня тревогу, что Сталин готовит что-то коварное. Я вспомнил также об истреблении в 1936–1938 гг. в качестве "врагов народа" многих людей, долго работавших со Сталиным в Политбюро.

За две-три недели до смерти Сталина один из товарищей рассказал, что Сталин, продолжая нападки на Молотова и на меня, поговаривает о скором созыве Пленума ЦК, где намерен провести решение о выводе нас из состава Президиума ЦК и из членов ЦК.

По практике прошлого, стало ясно, что Сталин хочет расправиться с нами и речь идет не только о политическом, но и о физическом уничтожении.

За мной не было никаких проступков, никакой вины ни перед партией, ни перед Сталиным, но воля Сталина была неотвратима: другие ведь тоже были не виноваты во вредительстве, не были шпионами, но это их не спасло.»

Технологии "закрывающие" капитализм

Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.

Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.

Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.

При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).

Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.

Collapse )

Космос как неизбежность

Есть нечто общее с подходом большинства людей к проблемам общественного развития и к освоению космоса. Чего Вы пристаете со своей политикой, вопрошают они. Ну живем себе боль-мень, и ладно. Чего Вы пристаете со своим космосом? На Земле проблем хватает. И вообще, «Земля предназначена для жизни человека, вот на ней и надо жить, незачем расселяться на другие планеты», - таков расхожий и кажущийся убедительным аргумент.

Какие бы изменения не происходили в прошлом, большинство рассматривает нынешнюю жизнь как нечто вечное, которое уже не изменишь. Хотя стоит взглянуть на историю, а особенно на ее динамику, и сразу становится ясно, что мы живем лишь в период временной мирной передышки и «боль-мень» стабильного развития. И что этот период, если не предпринять весомых политических (!) мер, рано или поздно закончится. Думали ли югославы в конце 80-х годов, что их страна через несколько лет развалится, а потом ее полтора десятилетия будут терзать войны? А мы, граждане СССР, думали ли в начале перестройки, что получим то, что имеем сейчас?

Collapse )

Как начнется война на востоке Украины?


Только ленивый не пишет в медиа сейчас о возможном начале конфликта в Украине с участием путинской армии. Переброска войск происходит практически напоказ. В медиа ресурсах России, особенно на пропагандистских каналах ТВ идет накачка населения ненавистью. Но так ли все серьезно? Давайте разберемся.
Collapse )

Будет война?

Нет, не будет.
391(56.5%)
Да, будет.
194(28.0%)
Гусев - если что, я постою на шухере
107(15.5%)


В России не капитализм!

... или «Не правильный капитализм!» именно с такими заявлениями часто выступают оппозиционные политики, правые СМИ и лидеры мнений.
В качестве государств с «правильным» капитализмом как правило приводят страны Западной Европы и США. Мол весь развитый мир такой капиталистический, а Россия — нет. По их логике от этого чекпойнта начинаются все проблемы: низкие зарплаты и пенсии, плохие условия труда, демократические трудности.

Чтобы выяснить так это или нет, в первую очередь необходимо разобраться что же из себя представляет этот самый «капитализм»?

Капитализм — экономическая система производства и распределения, основанная на частной собственности, юридическом равенстве и свободе предпринимательства. Главным критерием для принятия экономических решений является стремление к увеличению капитала, к получению прибыли.

Из самого определения мы можем вынести несколько однозначных тезисов, капитализм это про:

1) Частную собственность

2) Юридическое равенство

3) Свободу предпринимательства

4) Систему направленную на извлечение максимальной прибыли (высокие зарплаты, пенсии, пособия, развитие общества и инфраструктуры в сделку не входили)

На сегодняшний день в России абсолютно любой человек может открыть свой бизнес, (если у вас конечно хватит капитала) владеть частной собственностью на средства производства и на равных судиться с крупными корпорациями (вспомнить хотя бы как Тиньков пошел на мировую с клиентом банка, чтобы не выплачивать 24 миллиона рублей компенсации)

Collapse )

Обложили?

https://promdevelop.ru/wp-content/uploads/2018/08/Bezymyannyj.jpg
https://promdevelop.ru/wp-content/uploads/2018/08/Bezymyannyj.jpg

Множество сообщений СМИ, функционирующих на территории РФ, которые (сообщения) поступили на ленты новостей буквально в течение последних двух, максимум трёх суток, о внешнеполитической ситуации, сложившейся вокруг господствующего над РФ «режима», автором этого обзора гипотетически поставлены во взаимную политическую связь, результат чего представлен публике.

Портал «Финанс.ру» вчера вечером опубликовал статью под само за себя говорящим названием «Китай отказался вместе с Россией отвечать на санкции США», дав к ней подзаголовок «Визит Сергея Лаврова в Пекин закончился ничем».

В частности, в этой статье сообщается: «На предложение отказаться от SWIFT Лаврову недвусмысленно ответил ЦБ Китая, который в дни его визита — 24 марта — объявил о расширении сотрудничества с системой. Совместное предприятие, открытое SWIFT и четырьмя китайскими банками, начнет предоставлять услуги внутри КНР, сообщил регулятор, добавив, что это сделает трансграничные платежи более стабильными и безопасными».

И к этому портал «Финанс.ру» добавил: «Ничего не сообщил Лавров и о возможных инвестициях Китая в Россию, которых Кремль тщетно ждет с момента аннексии Крыма и развала отношений с Западом. По данным ЦБ,  объем прямых инвестиций из КНР на октябрь 2020 года составлял ничтожные 1,8 млрд долларов, или 0,4% от общего объема вложений иностранцев в реальный сектор экономики РФ. По сравнению с 2014 годом эта сумма упала в 2,3 раза».

Collapse )

Что такое троцкизм?

“- Пока вы здесь  лежали, - сказал О'Брайен, - вы часто задавались вопросом,
зачем  министерство любви тратит на вас столько трудов и времени...
Вы прочли  книгу, книгу Голдстейна, прочли вы в не что-нибудь такое, чего не знали  раньше?
-         Вы ее читали? - сказал Уинстон.
    - Я ее писал...
    - То, что там сказано, - правда?
    - В описательной части - да. Предложенная программа - вздор...
Пролетарии
никогда  не восстанут — ни через тысячу лет, ни через миллион.
Они не могут  восстать. Причину вам объяснять не надо; вы сами знаете”.

Джордж Оруэлл. “1984”

Странный феномен представляет собой  троцкизм. С одной стороны он есть, есть троцкистские группы и даже  “партии“, но с другой стороны его как бы и нет. Нет как фактора  политики. Нет как идеологического фактора, ибо марксистская мысль  завершила для  троцкистов свое развитие с последней статьей товарища  Троцкого. Нельзя также воспринимать эпизодические контакты троцкизма с  рабочим движением как устойчивую связь с трудящимися. Что же такое  троцкизм и почему он оказался в таком плачевном состоянии?

Сконцентрируем  внимание на троцкизме, и не столько ради него самого, ибо как мы уже  сказали, ни политически, ни идеологически он не является значимой  величиной, а для того, чтобы показать взаимосвязь политики с процессами,  происходящими в современной классовой структуре общества. Троцкизм  будет служить лишь примером, наглядным пособием по изучению социальной  анатомии.

В 30 годы ХХ века Троцкий, пытаясь объяснить  всемирное восхождение тоталитаризма, выдвинул знаменитый тезис “Кризис современной эпохи истории человечества сводится к кризису пролетарского руководства “.   Этот тезис много и справедливо критиковали за исторический идеализм,  но раскрыть реальные причины тоталитарного кошмара критики, выступая с   позиции ортодоксального марксизма, так и не смогли. Конечно же, кризис  человечества в ХХ веке не сводим к кризису руководства. Хотя бесспорно,  что таковой кризис имел место быть. Институты выросшие из рабочей борьбы  – партии и профсоюзы, в течение более или менее длительного периода  времени перерождались в отчужденные формы политического и экономического  господства над рабочим классом.

Это перерождение получало подпитку как в  господствующем на тот момент марксистском экономизме – представлении,  что главной целью коммунистической борьбы является всемерное развитие  производительных сил, в то время как это всего лишь средство к  преодолению отчуждения человека, так и в каутскианско-ленинистской  теории взаимоотношений революционной интеллигенции  и пролетариата.

Где  следует искать объективные корни тоталитаризма? Троцкий ответил на этот  вопрос с точки зрения вульгарного экономизма – по его мнению, причины  лежат в низком уровне развития производительных сил. Скудный общий пирог  материальных благ востребует социального посредника-распредилителя –  бюрократию. Известно, однако, что тоталитаризм утвердился не только в  отсталой России, но и в промышленно передовой Германии. Более того,  тенденция к тоталитаризму, к бюрократизации мира  проявила себя как  общемировая тенденция. Ошибка Троцкого состояла в том, что он  рассматривал  тоталитарные диктатуры, фашистскую и сталинистскую, как  временные, в конечном счете, случайные образования (1).

Находясь в  плену своей идеалистической концепции “кризиса руководства“ Троцкий не  хотел видеть реальные причины тоталитаризма, и все свои надежды возлагал  на пробуждение пролетариата. Второй и не менее существенной ошибкой  Льва Давидовича стал тезис о невозможности дальнейшего развития  капитализма. Троцкий не был вульгарным догматиком, в статье “СССР в  войне” он делает поразительное теоретическое допущение: “если бы  международный пролетариат, в результате опыта всей нашей эпохи и  нынешней новой войны, оказался неспособен стать хозяином общества, то  это означало бы крушение всяких надежд на социалистическую революцию,  ибо никаких других более благоприятных условий для нее нельзя ждать”  (2). Однако такую перспективу он отвергает (видимо не без глубоких  сомнений, что видно в его статьях этого времени) и провозглашает  революционный оптимизм – грядущая мировая война должна окончится крахом  сталинизма и мировой социалистической революцией.  Увы, этим надеждам  изгнанника не суждено было сбыться, произошло не крушение, а укрепление  сталинистского режима (3).
В нас полетят камни от всевозможных  догматиков и лефтистов, но мы утверждаем, что одной из объективных  причин тоталитаризма явилось состояние самого пролетариата.  Диалектика  требует от нас исследования каждого явления, взятого в его  противоречивой сущности, как “это” и в то же время “не это”.
Пролетариат противоречив как любое явление социальной материи. С одной  стороны он есть условие воспроизводства буржуазного общества, с другой  стороны он стремится выйти за пределы этого общества. Как буржуазный  класс эволюционирует с точки зрения качественного состава – от доминации  индивидуальных предпринимателей эпохи промышленной революции к  акционерному капиталу и совокупному капиталисту-государству,  также  эволюционирует и класс наемного труда.  

Конец XIX – первая  половина XX века это финальная стадия индустриальной революции в  передовых странах Европы и Америки. В это время промышленный пролетариат  доминирует в общей структуре наемного труда. Промпролетариат  сконцентрирован на огромных заводах и фабриках с тысячами рабочих, с  жесткой взаимозависимостью производственных технологических цепочек.  Теоретикам марксизма того времени – Каутскому, Ленину и др. такая  организация промышленного пролетариата самим технологическим процессом капиталистического производства видится как необходимое и решающее  условие для завоевания им политической власти под руководством  революционной интеллигенции. И действительно, положительными стороной  такой организации является возможность массового действия, легкость  объединения рабочих в фабзавкомы и профсоюзы, восприимчивость рабочих к  массовой пропаганде политических партий, легкость мобилизации их вокруг  предлагаемых партией политических лозунгов. Но как положительные эти  черты выступают тогда и только тогда, когда  они соединены со спонтанной  активностью самого рабочего класса (как это было в революциях 1905 и  1917 г.г. в России), когда на рабочий класс не оказывает давление  переродившаяся “коммунистическая” и профсоюзная  бюрократия. При  отсутствии этих условий организация промышленного пролетариата индустриальной эпохи и порождаемая ей  психология стадности, легковерия и  пассивности дают отрицательный результат – либо мобилизация в поддержку  тоталитаризма (как это было в сталинской  России и даже в Германии, где  значительные слои рабочего класса поддержали фашизм) либо социальная  апатия (яркий пример – паралич советского индустриального пролетариата в  послесталинскую эру и в период так называемой “перестройки”) (4).

Современная  структура наемного труда претерпела качественную трансформацию со  времен Ленина и Троцкого. Во-первых, сократился удельный вес  промышленного пролетариата. Хотя в абсолютных цифрах он по-прежнему растет (этот рост, однако имеет четкую географическую локализацию – т.н.  страны “третьего мира”), относительная его численность в составе класса  наемного труда на протяжении полувека неуклонно сокращается (5).  Во-вторых, повышение производительности труда, автоматизация и  компьютеризация производства, привели к резкому сокращению рабочего  персонала промышленного предприятия.  В-третьих, возросла степень  изоляции между звеньями технологической цепочки в рамках предприятия.

Все  указанные выше факторы привели к тому, что тип пролетария, который  существовал в индустриальную эру и являлся субстратом, как революции,  так и контрреволюции, перестал быть доминирующим.
Представленный  нами взгляд на роль и место пролетариата индустриальной эры никоим  образом не является ревизией марксистской доктрины.  Понятие  “пролетариат“ охватывает класс наемного труда, класс-антагонист  капитала. Это понятие не может быть редуцированно к какому либо отряду  наемных работников и его исторической манифестации. В полном  соответствии с методологией марксизма, наша задача показать, как взаимоотношения  класса господствующего и класса эксплуатируемого  всесторонне определяют  характеристики общества.

Постановка  вопроса об исторической трансформации наемного труда диктует  необходимость научного исследования таких взаимосвязанных проблем, как   характер современной интеллигенции и ее отношение к рабочему движению,  роль и место революционной партии и  т.д.

Представляется,  что проблема революционного субъекта в настоящую эпоху имеет прямое  отношение к проблеме идеологической гегемонии буржуазии и способов ее  слома. Гегемония буржуазии интерпретируется, употребляя термин  выдающегося французского левого мыслителя Ги Дебора, как Спектакль.   Соответственно те категории наемного труда, кои в силу специфики своего  положения в системе общественного производства имеют дело с  информацией, знанием, и стало быть, имеют возможность осознать  противоположность Реальности и кажимости, могут рассматриваться как  потенциальный авангард революционного действия. Потенциально авангардны  также и все слои, так или иначе испытывающие наибольшие сложности с  интеграцией в капиталистическую Систему – студенчество, безработная и  деклассированная молодежь, контркультурная творческая интеллигенция.

Вплоть  до рокового мгновения, когда ледоруб вонзился ему в голову,   Троцкий верил в революционный потенциал индустриальных рабочих. И в  этой вере пламенного революционера, бывшего свидетелем величайших побед и  глубочайших поражений пролетариата, есть что-то трагическое и  возвышенное одновременно. Сегодняшние же троцкисты и прочие  “рабочисты”, ожидающие услышать “мерную поступь железных батальонов пролетариата”,  попросту комичны. Перед марксистской теорией и практикой стоит действительная задача – содействовать формированию сознания действительного авангарда класса наемного труда.

1.“Тоталитарный режим, сталинского или фашистского образца, по самой сущности своей может быть только временным, переходным режимом” (Троцкий Л.Д. “В защиту марксизма” изд-во Iskra Research, 1997 г., стр. 42)
2. Там же, стр. 44.
3.  Теоретические ошибки Троцкого дорого стоили основанному им IV  Интернационалу – неоправданная ориентация на крах тоталитаризма и  мировую революцию как результат войны, послевоенный экономический бум  вместо загнивания и стагнации капитализма, все это привело к расколу и  затем полному исчезновению Интернационала.
4. Заметим, что именно в  социальной апатии экономически избыточного индустриального пролетариата,  приговоренного капиталистической реструктуризацией к исчезновению,  лежит корень всесторонней деградации нашего общества в 90е годы XX века.  Новая структура наемного труда еще не сложилась, старая  не имела  никакой воли к тому, чтобы мобилизоваться против “демократических“  насильников.
5. Это находит свое выражение в показателях резкого  снижения доли промышленного и сельскохозяйственного  производства в  общем объеме ВВП: США 1975 г. – 36,2 %, 1996 – 27,8 %; Германия 1975 г. –  52,2 %, 1996 г. – 40,8 %. Тенденция действует даже в развивающихся  странах: за тот же период Индия дает 5 % снижения доли производительного  сектора, Китай – 6 %.

Дм. Кремнев